В современном мире фильмы с хорошей постановкой драк радуют поклонников «боевого балета» даже больше, чем это было в 70–80-х годах прошлого века. Отдельную ветвь развития жанра запустил индонезийский «Рейд», показавший, что быстрые и зрелищные поединки можно совмещать с приземленной жестокостью. В этом плане режиссер «Живой ярости» Кэндзи Танигаки предлагает посмотреть на симбиоз современного брутального подхода и классической гонконгской боевой хореографии, которая местами может напомнить поединки Джеки Чана… Очень злого и сурового Джеки Чана!
Сюжет в таких фильмах не должен долго раскачиваться, и авторы это хорошо понимают, поэтому с первых минут нам показывают бандитов, похищающих детей для последующей продажи. Среди коварных злодеев сразу выделяется персонаж в исполнении Яяна Рухьяна («Рейд», «Джон Уик 3»), что сразу дает понять — главным героям придется очень непросто.
Их в фильме двое. Первый — немой боец ушу, который в обычной жизни подрабатывает домашним мастером на все руки. У него есть милая дочь и загадочное прошлое. Его боевой стиль уходит корнями в классические китайские единоборства, сочетая изобретательные приемы, характерную пластику движений и использование подручных предметов, что роднит его с Джеки Чаном и другими легендами жанра. Сам актер Се Мяо — чемпион Китая по ушу, что и позволило авторам поставить настолько сложные и зрелищные бои.
Второго героя тоже играет крутой спортсмен и чемпион Джо Таслим («Рейд», «Воин»). Его стиль заметно отличается, так как базируется на приемах из дзюдо, джиу-джитсу и самбо, но с добавлением элементов из ушу и силата.
Оба главных героя ищут пропавших родственников и идут по следу банды, показанной в начале фильма. Это постоянно сводит их с толпами врагов. Драки очень стильные и часто сочетают сложную хореографию с интересными операторскими и режиссерскими решениями. Сейчас вновь стало модно снимать боевые сцены длинными дублями, чтобы показать всё мастерство актеров и постановщиков. Лично меня это очень радует. Поединки смотрятся на одном дыхании и восхищают своим разнообразием, а финальный бой наверняка будут вспоминать и цитировать в будущих боевиках.
При этом снято всё так, что местами напоминает видеоигры. Например, драка в клубе вызывает ассоциации с SIFU, а схватка с толстяком в исполнении Брайана Лэка похожа на экранизацию сразу нескольких файтингов, включая Mortal Kombat. Сделал ли режиссер это намеренно, сказать сложно, поскольку в интервью, которые мне попадались, он об этом не рассказывал.
Тут стоит учитывать, что Кэндзи Танигаки — ветеран боевого кино, много лет работавший с Донни Йеном, а авторы SIFU во многом вдохновлялись их знаковыми боевиками. Поэтому сложно сказать, насколько фрагменты, кажущиеся прямыми цитатами, действительно являются реальным оммажем, или это просто отголоски «культурного эха» и случайно закольцевавшегося влияния.
У «Живой ярости» есть общее и с фильмами про Джона Уика. Авторы активно используют контрастную цветовую палитру и разнообразное освещение, создавая одновременно мрачную атмосферу и эффектный визуальный фон для боевых сцен. Картинка действительно радует своей динамикой и насыщенностью.
Возвращаясь к сюжету, стоит отметить, что история развивается довольно прямолинейно и предсказуемо. Пожалуй, это единственный, хоть и незначительный, недостаток этой киноленты.
Фильм получился весьма бодрым. Здесь есть изобретательные поединки, яркие герои и множество параллелей с различными играми. У команды Кэндзи Танигаки получилось снять не просто зрелищное кино, а освежить традиционный для гонконгских боевиков стиль. «Живую ярость» можно смело рекомендовать к просмотру всем любителям восточных единоборств и красивого «боевого балета».
8/10
|]+src=|is”/images/galleries/news/200218/118094/original.jpg”> |]+src=|is”/images/galleries/news/200218/118095/original.jpg”> |]+src=|is”/images/galleries/news/200218/118096/original.jpg”> |]+src=|is”/images/galleries/news/200218/118098/original.jpg”> |]+src=|is”/images/galleries/news/200218/118099/original.jpg”> |]+src=|is”/images/galleries/news/200218/118102/original.jpg”>